Наверх
событие 08.08.2017

Кризис среднего возраста или роковое непонимание гуру-таттвы

Есть одна тенденция, которая не даёт мне покоя. Около десяти лет назад я приехал в ашрам, чтобы получить духовное образование, предаться гуру и вайшнавам. И всё было замечательно: служение, новые удивительные знакомства… Были моменты, когда мое счастье достигало апогея – это были потрясающие праздники и фестивали, которые проходили в храме на метро Динамо. Просто волшебство. Волшебство. Другого слова не подобрать. Одной из самых моих любимых особенностей этих праздников были киртаны в алтарной. А самое главное то, что на всех этих киртанах присутствовали одни и те же люди – близкий круг вдохновлённых преданных. Вокруг всё могло меняться и мельтешить, но можно было быть уверенным в том, что придешь на киртан и увидишь этих воодушевленных преданных. Со многими из них мы естественным образом подружились.

Печальный урок этой истории заключается в том, что по прошествии нескольких лет многие из этих преданных всё-таки утратили вкус к духовной практике. Ты приходишь на киртан и понимаешь, что это очередной киртан, на котором ты их не увидишь. Много людей присоединяются к движению и быстро отходят в сторону, но есть те, кто присоединяются и практикуют продолжительное время – около пяти — десяти лет, а потом тоже «сдуваются»: теряют энтузиазм, оставляют практику или делают вид, что практикуют. Почему так происходит? Давайте поразмышляем.

Вначале всё здорово: мы присоединяемся к чему-то новому и грандиозному. Ум уже наелся материальных наслаждений, даже, можно сказать, переел, ему хочется новых, неведомых доселе блюд – дхоти, тилак, Божества, чётки, мантра, киртаны… Понятное дело, что многие быстро уйдут, когда восстановится чувство голода по материальным наслаждениям, а новые блюда превратятся в многократно пересмотренные киноленты. Но будут и счастливчики, которые закрепятся, подружатся друг с другом, кто-то даже в ашраме поселится. И будут они практиковать, практиковать, практиковать, практиковать, а потом «бах!», и надломилось что-то внутри: «Не могу», «не хочу», «грустно». Самому себе неловко признаться, что уж там говорить, чтобы другим рассказать. Но ничего не поделаешь – отключка. Сколько можно в таком состоянии себя заставлять что-то хорошее делать? Я заметил одну и ту же закономерность в подобных случаях – у таких преданных не развились настоящие отношения со старшими вайшнавами. В категорию «старшие» я включаю и гуру, и наставников – таттва, на то она и таттва, чтобы быть гораздо шире одной личности. А под настоящими отношениями я имею ввиду следующее:

ЧЧ Ади 4.199
прити-вишайананде тад-ашрайананда
танха нахи ниджа-сукха-ванчхара самбандха

Любящий обретает счастье тогда, когда счастлив любимый. В этих отношениях нет места жажде собственных удовольствий.
Извиняюсь за столь смелый и нетривиальный подход при объяснении правильных отношений с гуру-таттвой. Но у кого нам учиться, если не у тех, к кому имеет отношение этот стих? Мы должны развить такие отношения, в которых счастье и желания нашего объекта любви (или объекта служения) имеют гораздо большую ценность, чем наше весёлое или грустное настроение, чем наша удовлетворённость или неудовлетворённость, чем наши материальные желания в конце концов. Мы не нужны сами себе, мы обязательно себя сдадим на милость майи, и никакие доводы о том, что есть благо, а что – нет, нам не помогут. Природа души – служить и отдавать. Если мы не проявим эти вечные её свойства, нам не видать роста в духовной жизни. Почему преданные в брахмачари ашраме, ятре, семье не развивают глубокие личностные отношения? Почему мы сохраняем эту так называемую «независимость», которая каждый раз оборачивается рабством? Потому что, как только отдашь своё сердце святым людям, сразу придётся расстаться с амбициями, гордостью, тайными страстями, которые лелеешь в глубине сердца. А так не хочется! Вот и выстраиваем заборы улыбчивого имперсонализма, лишь бы продолжать материальное существование.

Дорога к Преме не будет простой и лёгкой. И если мы хотим дойти, надо отдать сердце гуру-таттве – садху и гуру. Тогда они наверняка сделают с ним что-то хорошее, а иначе снова придётся служить всё тем же неблагодарным господам:

Бхакти расамрита синдху 3.2.35

камадинам кати на катидха палита дурнидешас
тешам йата майи на каруна на трапа нопашантих
утсриджйайтан атха йаду-пате сампратам лабдха-буддхис
твам айатах шаранам абхайам мам нийункшватма-дасье

О Господь, как долго я послушно исполнял все греховные прихоти вожделения, гнева, жадности, безумия, заблуждения и злобы; они были очень жестоки ко мне, а я не испытывал стыда или желания оставить это. О Господь, о глава династии Йаду, после всего пережитого, я порвал с ними. Сейчас ко мне вернулся мой истинный разум: я всецело предаюсь Твоим лотосным стопам, дарующим бесстрашие. Милостиво сделай меня Своим доверенным слугой.


В завершение решимость в служении гуру от Вишванатхи Чакраварти Тхакура.
Комментарий к Бхагавад-Гите 2.41:

мама шримад-гурупадиштам бхагават-киртана-смарана-чарана-паричарнадикам этад эва мама садханам этад эва мама садхйам этад эва мама дживатух садхана-садхйа-дашайос тйактум асакйам этад эва ме камйам этад эва ме карйам на ме карйам напи абхиласанйам свапне’пити атра сукхам асту дукхам васту самсаро нашйату ва на нашйату | татра мама капи на ксатир ити эвам нишчайатмика буддхир акаитава-бхактав эва самбхавет

Моя практика (садхана) заключается в том, чтобы служить лотосным стопам Господа, памятовать о Нём и прославлять Его так, как этому обучил меня духовный учитель. Это также моя цель (садхйа). Это лекарство, поддерживающее мою жизнь, я никогда не смогу оставить эту садхану и садхйу. Это мой желанный объект, мой долг, и никакого другого долга у меня нет, ничего другого я не желаю даже во сне. Я могу испытывать счастье или страдать. Самсара может быть разрушена, а может продолжаться. Всё это неважно для меня. Важно сохранять разум, направленный на чистое бхакти.

Ананташри дас, ректор Ашрама Бхактиведанты