Бхагавад-Гита, 2.60

ятато хй апи каунтея
пурушасйа випащ́читах̣
индрийа̄н̣и прама̄тхӣни
харанти прасабхам̇ манах̣

«Чувства так могущественны и напористы, о Арджуна, что способны силой увлечь за собой ум даже того, кто владеет духовным знанием и старается обуздать их».

Мы находимся во власти бушующего шторма вожделения. Он кружит нас подобно тому, как ураганный ветер вздымает в небо беспомощные перед его могуществом соломинки. Даже если захотелось принять всё благоприятное и отвергнуть всё мешающее преданному служению, то всё равно никак не получается это сделать. Ум, покорный раб стремления чувств к объектам этого мира, раз за разом нарушает все обеты, снова и снова утопая в океане бесстыдного потворствования тем самым страстям, которые ещё мгновение назад самолично провозглашал бесполезным злом, которое вредит духовной практике и приносит разочарование.

Шримад Бхагаватам, 11.20.27-28

джа̄та-ш́раддхо мат-катха̄су
нирвин̣н̣ах̣ сарва-кармасу
веда дух̣кха̄тмака̄н ка̄ма̄н
паритйа̄ге ’пй анӣш́варах̣
тато бхаджета ма̄м̇ прӣтах̣
ш́раддха̄лур др̣д̣ха-ниш́чайах̣
джушама̄н̣аш́ ча та̄н ка̄ма̄н
дух̣кходарка̄м̇ш́ ча гархайан

«Уверовав в повествования, прославляющие Меня, испытывая отвращение к любой материальной деятельности, понимая, что все чувственные наслаждения ведут к страданиям, хоть и не находя в себе сил отказаться от всех удовольствий, Мой преданный должен, оставаясь в счастливом расположении духа, с великой верой и убежденностью поклоняться Мне. Хотя иногда такой человек предается чувственным наслаждениям, он знает, что все мирские удовольствия приводят к страданиям, и потому искренне раскаивается в таких поступках».

Са̄ра̄ртха-дарш́инӣ (комментарий Вишванатхи Чакраварти Тхакура):

атха бхактй-адхика̄рин̣ах̣ пра̄тхамикам̇ свабха̄вам̇ дарш́айан бхактим а̄ха джа̄та-ш́раддха ити два̄бхйа̄м̇ | сарва-кармасу ла̄укика-ваидикеш̣у кармасу тат-пхалеш̣у нирвин̣н̣ах̣ дух̣кха-буддхйа̄ удвигнах̣ | на̄тисакта [бха̄.пӯ. 11.20.8] ити йад уктам̇ тад вивр̣н̣оти | ка̄ма̄н стрӣ-путра̄ди-сан̇готтха̄н ка̄ма̄ндӯх̣кха̄тмакан веда | атха ча тат-паритья̄ге ’пи асамартхах̣ | татас та̄м авастха̄м а̄рабхйаива др̣д̣ха-ниш́чайа ити | гр̣ха̄дй-а̄сактир ме наш́йату вардхата̄м̇ ва̄ | бхаджане ’пи ме вигхна-кот̣ир бхавату наш́йату ва̄ | апара̄дхе наракам̇ чед бхавату тат ка̄мам ан̇гӣкурве | тад апи бхактим̇ на джиха̄са̄ми | джн̃а̄на-карма̄дикам̇ наива джигхр̣кш̣а̄ми йади свайам̇ брахма̄пи а̄гатйа вадед итй эвам̇ др̣д̣хо ниш́чайо йасйа сах̣ |

а̄рабдха-бхаджанасйа тасйа бхактау йатха̄ ниш́чайа-да̄р̣д̣хйам̇, на татха̄ тат-пратикӯла-вастунӣтй а̄ха — джуш̣ама̄н̣аш́ чети | дух̣кходарка̄н калатра-путра̄ди-сан̇готтха̄н ка̄ма̄н гархайанн эва джуш̣ама̄н̣ах̣ | ахо амӣ виш̣айа-бхога̄ эва мама̄нартха-ка̄рин̣о бхагават-пада-пра̄пти-пратикӯла̄х̣, йад эте бахуш́о на̄ма-гра̄хам апи са-ш́апатхам апи тйакта̄ апи сама̄йе бхоктавйа̄ эва бхавантӣти нинда̄ми ча пиба̄ми чети нйа̄йена бхун̃джа̄нах̣

«В этих двух стихах показывается характер человека, который квалифицирован для начала практики преданного служения. Плоды всякой материальной деятельности (будь то обыденная работа или связанная с ведическими ритуалами деятельность) отвергаются им в силу понимания того, что они – источник страдания. Это подтверждает Бхагаватам (11.20.8): на̄тисакта — он не слишком привязан к кармической деятельности.

Он понимает, что мирские желания, рождающие привязанность к жене и детям, полны страданий. Но оставить их он пока не в силах. Оказавшись в таком положении, он заявляет с огромной решимостью: «Пусть моя привязанность к дому и всему что с ним связано (имеется ввиду привязанность к семейной жизни) исчезнет или же, наоборот, усилится! Пусть на моём пути преданного служения встанут миллионы преград или же пусть все преграды рухнут! Даже если за все эти оскорбления мне уготован ад — что ж, пусть я отправлюсь туда! Но бхакти я не оставлю. Я не вернусь на пути кармы и гьяны, даже если сам Брахма явится мне лично и прикажет это сделать». Такова его внутренняя позиция.

Его решимость в преданном служении, которое он только что начал практиковать, значительно превосходит его привязанность к неблагоприятным для бхакти тенденциям. Он не может устоять перед желаниями, связанными с его привязанностями к жене и детям, хотя и порицает их. «О! Эти материальные наслаждения создают для меня препятствия. Они неблагоприятны для достижения стоп Господа. Лишь на словах я даю клятву отказаться от этих привязанностей, даже проклинаю их, но спустя некоторое время я снова наслаждаюсь ими. Я порицаю их, а потом наслаждаюсь ими»».

Квалифицированными для практики преданного служения нас делает искренность и честность в первую очередь с самим собой. Не беда, если сразу не получилось оставить нечто неблагоприятное. Не беда, даже если через энное количество времени не получилось. Беда – это когда мы начинаем оправдывать свои недостойные привязанности, когда придаём им статус чего-то хорошего, пытаемся внести в список благоприятного для преданного служения, ну или хотя бы нейтрального. Сражение с вожделением и так даётся крайне непросто порабощённому материей живому существу. Но когда в безумии своём мы пытаемся объяснить себе, что оно не является нашим злейшим врагом, а на самом деле приходится нам другом и доброжелателем, тогда не остаётся никаких шансов на победу. Невозможно выиграть битву, полностью капитулируя и отдаваясь на милость жестокого и вероломного врага.

Очень захотелось поделиться подборкой нечестных приёмов при обсуждении шастр, с которыми я столкнулся за последнее время. Обсуждая такие вещи, мы можем сами уличить себя в их использовании, а также можем быть готовы ответить на подобные вызовы. Использование грязных приёмов не всегда происходит умышленно и осознанно. Иногда преданные прекрасно понимают, что они делают и как это называется, но это их проблемы.

• Самое удобное в споре – это не встречаться с реальными оппонентами и ничего с ними не обсуждать. Можно просто собрать лояльную аудиторию последователей и представить им выдуманных противников, вложив в их уста какие-нибудь безумные, смешные и явно дурацкие аргументы. Потом можно на глазах у изумлённой публики сокрушить врага. В пыль, без попыток к сопротивлению. Оно и не мудрено: сопротивляться-то некому, это же выдуманные соперники. Но в жизни всё может быть не столь радужным как в этой «модуляции для своих». Понимание противоположной стороны может оказаться глубоким и подкреплённым множеством праман, а также железной логикой, у них могут быть достойные аргументы и ответы на наши выпады. Не торопитесь смеяться, выслушав только одну сторону, соприкоснитесь с передовыми представителями альтернативного мнения, изучите их доводы, узнайте эти аргументы от первого лица. Тогда можно будет понять, насколько наша позиция сильна или слаба. В наше время очень удобно вести пошаговые дебаты в письменном виде, когда одна сторона выдвигает свои доводы, а потом, всё тщательно и не торопясь обдумав, другая сторона отвечает. Все шаги записаны, поэтому нельзя будет сказать: «я этого не говорил», «такого не было», или раз за разом игнорировать уже полученный ответ. У споров всегда должны быть судьи. В нашем случае они должны разбираться в шастрах, уметь проверять праманы на языке оригинала, владеть логикой. Обе стороны должны принимать авторитет экспертов, тогда обсуждения могут пройти плодотворно и честно. Жулики получают красную карточку, когда начинают валять дурака и подтасовывать факты. Тут уже не получится наплевать на то, что противоположная партия протестует против безумия, обманщиков оштрафует компетентное жури.

• Вольные трактовки слов противоположной стороны. Зачастую нужно сильно постараться, чтобы понять то, что говорят наши антагонисты. Иногда у нас не хватает интеллектуального и понятийного аппарата, чтобы правильно интерпретировать логику и аргументы противоположной стороны. Нам кажется, что они сказали вот это и имеют ввиду вот то, но в живом диалоге через вопросы и ответы может выясниться, что мы не понимали смысла сказанного и неверно представляли их позицию, соответственно, неверно с ней взаимодействовали. Мы боролись с ветряной мельницей, полностью уверенные в том, что сражаемся с великаном. Очень важно прояснять правильность нашего понимания того, что сказано другими, прежде чем объявлять ошибочность их мнения.

• Свободное использование примеров из шастр, чтобы сделать свои собственные выводы, установить новые философские концепции. Каждый пример в священных писаниях и комментариях ачарьев предназначен для того, чтобы донести до читателя какое-то конкретное положение. Какое именно – это нужно устанавливать из контекста текущего обсуждения. Совершенно неоправданно брать аналогию, пример или сравнение и делать из них свои выводы, которые не имеют никакого отношения к обсуждаемому вопросу.

Ньяя сутра 1.1.25: dṛṣṭāntavat sāmānyato dṛṣṭaḥ sādharmyāt: «Дриштанта (установленный пример) — это [объект], который общепризнанно (как правило) воспринят [в мире] из-за [наличия] общего свойства».

Комментарий Ватсьяяны (Ньяя-бхашья):

laukika-pārikṣakayor ekaḥ sādharmyeṇa pratyayo yasmin sa dṛṣṭāntaḥ. Дриштанта — это тот [объект], в отношении которого у лаукики (обывателя) и парикшаки (эксперта) возникает единое представление на основе общего свойства».

Дальше идёт разъяснение, что лаукика, или обычный человек, — это тот, кто лока-са̄ма̄нйам-анатӣта̄ — не вышел за пределы обычных людей и не достиг особой интеллектуальной остроты (буддхйатишайам-апра̄пта̄). В противоположность этому, парикшака — это тот, кто способен проводить парикшу — исследование (парӣкш̣ан̣а-самартхах̣), либо с помощью тарки (аргументации), либо иными средствами. Парикшака обладает незаурядным интеллектом в отличие от лаукики.

Пример — это то, с чем согласны и эксперт, и обычный человек. Пример помогает обычному человеку понять незнакомую тему, которая ему разъясняется. Таким образом, цель примера не в том, чтобы установить новый принцип, относящийся к какой-либо теме, а в том, чтобы разъяснить уже установленный принцип, сделав его более понятным. Мы сначала должны установить принцип, а потом приводится аналогия, которая помогает даже несведущему человеку этот принцип понять. Но нельзя из примеров выводить принципы.

В разных контекстах один и тот же пример может приводиться для иллюстрации противоположных принципов.

Шримад Бхагаватам 3.28.40

йатхолмукāд виспхулингāд
дхӯмāд вāпи сва-самбхавāт
апй āтматвенабхиматāд
йатхāгних пр̥тхаг улмукāт

«Пылающий огонь отличен от языков пламени, от искр и дыма, хотя все они неразрывно связаны друг с другом, ибо вышли из одного источника — горящих поленьев».

Шримад Бхагаватам 3.28.41

бхӯтендрийа̄нтах-каран̣а̄т
прахдха̄на̄дж джӣва-сан̃джн̃ита̄т
а̄тма̄ татха̄ пр̣тхак драшт̣а̄
бхагава̄н брахма-сан̃джн̃ита̄х̣

«Господь, Верховная Личность Бога, которого называют парам брахмой, выступает в роли наблюдателя. Он отличен от дживы, индивидуального живого существа, которое соединено с чувствами, пятью элементами и сознанием».

Принцип и пример указаны. Параматма отлична от дживы (они не одно и тоже) – это принцип. Пример – огонь отличен от искр.

Фрагмент комментария Вишвантахи Чакраварти Тхакура (Са̄ра̄ртха-дарш́ин̣ӣ) 10.87.32:

asyārthaḥ—yat-taṭasthaṁ viśeṣato jñeyaṁ cidvastu sa jīvaḥ yathāgneḥ kṣudrā visphuliṅgā vyuc caranti [bṛ.ā.u. 2.1.20] iti śruteḥ

«Смысл таков: Сущность, являющаяся татастхой (пограничной), которая должна быть познана особым образом как сознательная субстанция, есть джива. Шрути говорит: «[дживы подобны] малым искрам огня, которые вылетают в разных направлениях из огня».

В отличие от предыдущего примера, который устанавливает различие, здесь мы видим, что аналогия с огнём и искрой приводится, чтобы помочь нам понять, что джива и Бхагаван разделяют общее свойство — сознание. В противоположность вышеприведённым стихам из Шримад Бхагаватам здесь этот же пример учит сходству между дживой и Бхагаваном.

Поэтому в любом фрагменте шастр и комментариев, где используются примеры, необходимо установить принцип, который до нас доносят и не придумывать собственные выводы, которые не имеют ничего общего с обсуждаемой темой, вкладывая столь желанный для победы в споре смысл в слова священных писаний и ачарьев, которого там на самом деле нет. Принцип иллюстрируется примером, но принципы не создаются из примеров. Вам никогда не приведут пример просто так, чтобы вы что-то выдумали и строили свои теории. Пример всегда иллюстрирует определённый принцип, который нам строго задаётся.

В заключение скажу, что истина важнее нашей правоты или заблуждений. Пусть культура этих обсуждений возрастает день ото дня. По крайней мере у нас есть все возможности прилагать усилия, чтобы стать лучше, честнее. Всем желаю плодотворных обсуждений шастр!

Насколько важно, чтобы наши гуру, наставники, старшие преданные, друзья, подопечные следовали стандартам вайшнавского поведения и не заваливались в греховную деятельность, не проявляли недостойного поведения? Они же все на нас влияют в какой-то степени. Общение с такими вайшнавами – это асат-санга или нет?

Всем прекрасно известно, что бхакти не зависит от чистоты сердца. Она может прийти в грязное место, укорениться в нём и со временем очистить.

Бхагавад-Гита, 9.30

апи чет су-дура̄ча̄ро
бхаджате ма̄м ананйа-бха̄к
са̄дхур эва са мантавйах̣
самйаг вйавасито хи са

«Даже если человек, занимающийся преданным служением, совершит самый отвратительный поступок, его все равно следует считать святым, ибо он исполнен решимости идти по верному пути».

Бхагавад-Гита, 9.31

кшипрам бхавати дхарма̄тма̄
шашвач-чха̄нтим нигаччхати
каунтейа пратиджа̄нӣхи
на ме бхактах̣ пран̣ашйати

«Он быстро становится добродетельным и обретает вечный мир. О сын Кунти, смело заявляй каждому, что Мой преданный никогда не погибнет».

Са̄ра̄ртха-варш̣ин̣ӣ-т̣ӣка̄ (комментарий Вишванатхи Чакраварти Тхакура):

йад ва̄ кийатах̣ самайа̄д анантарам тасйа бха̄ви дхарма̄тматвам тада̄нӣм апи сӯкшма-рӯпен̣а вартата эвам̇ тан манаси бхактех̣ превеша̄т йатха̄ пӣте махаушадхи сати тада̄нӣм̇ кийа-ка̄ла-парйантам̇ нашйад-авастхо джвара-да̄хо виша-да̄хо ва̄ вартамāно’пи на ган̣йата ити дхваних̣

таташ́ ча тасйа бхактасйа дура̄ча̄ратва-гамака̄х̣ ка̄ма-кродха̄дйа̄ уткха̄та-дам̇шт̣рорга-дам̇шавад акин̃читкара̄ эва джн̃ейа̄ ити анудхваних̣ | атаэва ш́аш́ват сарвадаива ш́а̄нтим̇ ка̄ма-кродха̄дй-упаш́амам̇ нита̄рам̇ гаччхатй атиш́айена пра̄пнотӣти дура̄ча̄ратва-даш́а̄йа̄м апи са ш́уддха̄нтах̣каран̣а эва учйата ити бха̄вах̣

«Использование настоящего времени может указывать на то, что в будущем он полностью разовьет праведность, но даже сейчас она присутствует в тонкой форме. После приёма лекарства, хотя разрушительные эффекты лихорадки или яда могут сохраняться некоторое время, это не считается чем-то серьёзным. Таким образом, с появлением бхакти в его уме греховные поступки не воспринимаются серьёзно. А следы греха, такие как вожделение и гнев, следует считать незначительными, подобно укусу змеи с вырванными клыками. Таким образом, он достигает (нигаччхати) уровня, когда вожделение и гнев (ш́а̄нтим) уходят навсегда (ш́аш́ват). В слове нигаччхати приставка «ни» означает нитара̄м, то есть полностью. Это означает, что даже на стадии склонности к совершению грехов сердце садхаки остается чистым».

….

атра эта̄др̣ш́а-дура̄ча̄расйа̄пи ананйа-бхакти-ш́раван̣а̄д ананйа-бхакта̄бхидха̄йака-ва̄кйеш̣у сарватра на видйате’нйат-стрӣ-путра̄дйа̄сакти-видхарма-ш́ока-моха-ка̄ма-кродха̄дикам̇ йатрети купан̣д̣ита-вйа̄кхйа̄ на гра̄хйети

«Услышав описания ананья-бхакти, некоторые могут подумать, что ананья-бхакта – это только тот, кто свободен от дурных качеств, таких как скорбь, заблуждение или гнев, возникающих из привязанности к жене, детям и прочему. Однако подобное толкование, исходящее от мнимых учёных, необходимо отвергнуть».

Преданному, который встал на путь бхакти, даётся некая свобода, когда его может «занести» по старой памяти. Не то, что он должен быть с первой секунды совершенным и непоколебимым. Если было бы по-другому, то многих из нас нужно было бы вычеркнуть из списка бхакт. Вычеркнуть нас, только пытающихся стать лучше, стремящихся к Кришне, невзирая на сомнительные привязанности, жертвой которых мы иногда становимся против своей воли. Когда речь заходит о тех, кто ведёт других, вдохновляет на путь бхакти, обучает этой практике на основе шастр, то подчёркивается важность сада̄ча̄ра — благого поведения. Тут уже никто не собирается говорить о том, что бывает всякое, ничего страшного, пройдёт. Выставляются совсем другие критерии пригодности.

Нектар наставлений, 1 текст:

ва̄чо вегам̇ манасах̣ кродха-вегам̇
джихва̄-вегам ударопастха-вегам
эта̄н вега̄н йо вишахета дхӣрах̣
сарва̄м апӣма̄м̇ пр̣тхивӣм̇ са ш́ишйа̄т

«Мудрый, владеющий собой человек, способный подчинить себе шесть побуждений: желание говорить, импульсы ума, порывы гнева, требования языка, желудка и гениталий, — достоин давать наставления всему миру».

ШБ 11.3.21:

тасма̄д гурум̇ прападйета
джиджн̃а̄сух̣ ш́рейа уттамам
ш́а̄бде паре ча нишн̣а̄там̇
брахман̣й упаш́ама̄ш́райам

«Поэтому тот, кто стремится познать высшую истину, должен предаться гуру, который искусен в писаниях, утвержден в реализации абсолютной истины и свободен от гнева и жадности».

Бхакти Сандарбха, 200 ануччхеда:

ананйа-дева̄та̄-бхактатва-ма̄трен̣а̄пи дура̄ча̄расйа̄пи саттва̄нйа-парйа̄йам̇ са̄дхутвам̇ видхӣйате апи чет судура̄ча̄рах̣ [гӣта̄ 9.30] итй а̄дау | атра са̄дху-сан̇га-праста̄ве йат та̄др̣ш́ам̇ лакшан̣ам̇ ноттха̄питам̇ тат кхалу та̄др̣ш́а-сан̇гасйа бхактй-унмукхе’нупайуктата̄бхипра̄йен̣а | йатхоктам̇ ш́рӣ-прахла̄дена—сан̇гена са̄дху-бхакта̄на̄м [бха̄.пу. 7.7.30] ити | са̄дхур атра сад-а̄ча̄рах̣ |

«На самом деле даже человек с аморальным поведением (дура̄ча̄ра) считается наделенным святостью только потому, что он исключительно предан Бхагавану, отказавшись от поклонения всем другим богам. Это особо подчеркивается в таких стихах, как «Бхагавад-гита» (9.30), где такой преданный называется садху, что является синонимом слова сат, «святой».

В контексте нашего обсуждения о садху-санге (общении со святыми) мы не упомянули пример этого последнего типа садху, поскольку общение с таким человеком не помогает встать на путь преданности. Как сказал Шри Прахлада в «Шримад-Бхагаватам»: «Непосредственно любовь (анджаса̄ рати) к Бхагавану можно обрести через общение с преданными, которые утверждены в добродетельном поведении» (сангенa са̄дху-бхакта̄на̄м, ШБ 7.7.30). Слово садху здесь означает того, кто утвержден в добродетельном поведении (сада̄ча̄ра)».

Как же нам правильно взаимодействовать с преданными, которые проявляют дурное поведение? Нужно плевать в них и убегать, или считать их святыми, брать пыль с их стоп? Может нужно пытаться вдохновить их прочитать нам лекцию или спеть киртан? Глядишь, быстрее очистятся? Давайте обратимся к шастре и комментариям ачарьев, чтобы найти ответ.

Шримад Бхагаватам, 7.7.30:

гуру-ш́уш́рӯшайа̄ бхактйа̄
сарва-лабдха̄рпан̣ена ча
сан̇гена са̄дху-бхакта̄на̄м
ӣш́вара̄ра̄дханена ча
ш́раддхайа̄ тат-катха̄йа̄м̇ ча
кӣртан̣аир гун̣а-карман̣а̄м
тат-па̄да̄мбуруха-дхйа̄на̄т
тал-лин̇гекша̄рхана̄дибхих̣

«Нужно принять истинного духовного учителя и с глубокой верой и преданностью служить ему. Человек должен принести все, что у него есть, в дар своему гуру, общаться со святыми и с преданными, вместе с ними поклоняться Господу, благоговейно внимать прославлениям Господа, возносить хвалу Его божественным качествам и деяниям, устремлять все свои помыслы к Его лотосным стопам и, строго следуя предписаниям шастр и гуру, поклоняться Божеству — изваянию Господа».

Вишвантаха Чакраварти Тхакур (Са̄ра̄ртха-варш̣ин̣ӣ-т̣ӣка̄):

…гурох̣ ш́уш́рӯшайа̄ снапана-сам̇ва̄хана̄дикайа̄, татха̄ сарвеша̄м̇ лабдха̄на̄м̇ вастӯна̄м арпан̣ена ча тач ча̄рпан̣ам̇ бхактйаива, на ту пратишт̣ха̄дина̄ хетуна̄ | са̄дхавах̣ сад-а̄ча̄ра̄ йе бхакта̄х̣, теша̄м̇ сан̇генети дура̄ча̄ра̄ бхакта̄х̣ севйа̄ вандйа̄ дарш́анӣйа̄ш́ ча, на ту сан̇га̄ртхам упа̄дейа̄ ити бха̄вах̣

«Рати (любовное влечение к Богу) возникает благодаря служению гуру посредством омовения, массажа и прочих действий, а также подношения ему всех полученных вещей, причём это подношение совершается исключительно с преданностью, а не ради славы или иных мотивов, а также благодаря общению с преданными, обладающими благим поведением (са̄дху-бхакта̄на̄м). Что касается преданных с дурным поведением, то они достойны служения, почитания и лицезрения (можно с ними видеться, встречаться на собраниях преданных), но они не подходят для близкого общения. Такова суть».

По-другому быть и не могло. Преданные – это сокровище. Мы не торопимся выбрасывать их из своей жизни, если возникли сложности с праведным поведением. Напротив, продолжаем уважать и ценить, не избегаем, можем совершить для них служение, они могут посещать лекции и киртаны. Но вот о близком общении, как и о их проповеди в этом состоянии речи не идёт. В этих аспектах рекомендуется дистанцироваться. Стремиться открывать сердце и делиться самым сокровенным нужно с преданными, которые находятся в хорошей духовной форме. Такое общение усилит нашу бхакти. К такому общению нужно стремиться.

Невзирая на то, что не каждый может добиться признания широкого круга людей, все же многие мечтают об этом. Кто-то даже достигает этой цели, кто-то довольствуется маленькой аудиторией, кто-то ищет хотя бы одну пару свободных ушей. Но неважно как масштабировалась проповедь. Важно, что есть свои риски в нашей тенденции быть гуру. Сразу оговорюсь, что проповедь – это хорошо, а вот считать себя на этом фоне самым великим и не желать быть учеником – это, простите, ни в какие ворота не лезет.

Бхагавад-Гита, 16.17:

а̄тма-самбха̄вита̄х̣ стабдха̄х̣
дхана-ма̄на-мада̄нвита̄х̣
йаджанте на̄ма-йаджняис те
дамбхена̄видхи-пӯрвакам

«Самодовольные и дерзкие, ослепленные богатством и гордыней, иногда они, кичась собою, совершают жертвоприношения, но делают это лишь для вида, не следуя никаким правилам».

Комментарий Мадхусуданы Сарасвати (Это комментатор из традиции адваита-веданты. Но, невзирая на его статус маявади, комментарий к этому стиху полностью соответствует нашей сиддханте и акцентирует интересные детали, которые не найти в других комментариях, поэтому привожу его. Не теряйте бдительности и не торопитесь привыкать к Мадхусудане Сарасвати, словно к одному из ачарьев вайшнавов):

нану теша̄м апи кеша̄м̇чид ваидике карман̣и йа̄га-да̄на̄дау правр̣тти-даршана̄д айуктам̇ нараке патанам ити нетй а̄ха а̄тма-самбха̄вита̄ ити | сарва-гун̣а-вишишта̄та̄ вайам итй а̄тманаива сам̇бха̄вита̄х̣ пӯджйата̄м̇ пра̄пита̄ на ту са̄дхубхих̣ каиш́чит | стабдха̄ анамра̄х̣ | йато дхана-ма̄на-мада̄нвита̄ дхана-нимитто йо ма̄на а̄тмани пӯджйатва̄тиш́айа̄дхйа̄сас тан-нимитташ́ ча йо мадох̣ парасмин гурв-а̄да̄в апй апӯджйатва̄бхима̄нас та̄бхйа̄м анвита̄с те на̄ма-йаджняих̣ на̄ма-ма̄траир йаджняир на та̄ттвикаир дӣкшита̄х̣ сома-йа̄джӣтй а̄дина̄м ама̄тра-сампа̄дакаир ва̄ йаджняир авидхи-пӯрвакам̇ вихита̄н̇гети-картавйата̄-рахитаир дамбхена дхарма-дхваджита̄йа̄ на ту ш́раддхайа̄ йаджанте | атас тат-пхала-бха̄джо на бхавантӣтй артхах̣ ||17||

«Возможен вопрос: «Как можно утверждать, что некоторые из людей, которые заняты в предписанной Ведами деятельности, такой как жертвоприношения, благотворительность и прочее, попадают в ад?»

Ответ таков: «На самом деле они не занимаются ведической деятельностью». Этим людям кажется, что они обладают всеми добродетелями и достойны поклонения, но не потому, что их таковыми признают святые, а из-за их собственной самонадеянности. Они горды и непреклонны, охвачены высокомерием, вызванным богатством и чрезмерной верой в собственную значимость, при этом считая других, даже гуру (и прочих, явно более продвинутых, чем они сами), недостойными уважения. Они совершают так называемые «жертвоприношения», которые являются лишь ритуалами по названию, а не подлинными. Эти ягьи лишены надлежащей инициации или не соответствуют предписанным ведическим правилам. Эти действия выполняются с лицемерием, под маской праведности, а не с верой. Следовательно, люди, совершающие их, не пожинают истинных плодов таких действий».

Вишванатха Чакраварти Тхакур:

а̄тманаива самбха̄вита̄х̣ пӯджйата̄м̇ нӣта̄ на ту са̄дхубхих̣ каиш́чид итй артхах̣ | атаэва стабдха̄ анамра̄х̣ | на̄ма-ма̄трен̣аива йе йаджня̄с те на̄ма-йаджня̄с таих̣ ||17||

«Эти люди считают себя достойными поклонения по собственному мнению, а не потому, что их таковыми признают святые. Поэтому они горды и непреклонны. Жертвоприношения, которые они совершают, являются лишь номинальными, лишёнными подлинности и сущности».

Баладева Видьябушана:

дханена сампада̄ ма̄нена ча парамахам̇со маха̄-ш́раман̣ах̣ ш́рӣ-пӯджйа-па̄до маха̄-пӯджа̄вид итй эвам̇ лакшан̣ена ссат-ка̄рен̣а йо мадо гарвас тена̄нвита̄х̣ | на̄ма-йаджняир на̄ма-ма̄трен̣а йаджняих̣ пӯджа̄-видхибхих̣ сва-калпита̄ девата̄ йаджанте сва-свака̄на̄м̇ гр̣хин̣а̄м абхйудайа̄йа дамбхена дхарма-дхваджитвена вишишта̄ виракта-веш́а̄х̣ санта итй артхах̣ |авидхи-пӯрвакам аведа-вихитам̇ йатха̄ бхавати татха̄ ||17||

«Эти люди сами провозгласили своё выдающееся положение, но святые люди, глубоко постигшие священные писания, не признавали их таковыми. Они горды и непреклонны, опьянены богатством, процветанием и гордыней. Они считают себя великими аскетами, почитаемыми и достойными высшего поклонения. Им свойственны высокомерие и самовосхваление. Они совершают номинальные жертвоприношения, которые являются лишь ритуалами по названию, поклоняясь придуманным ими самими божествам ради собственного процветания и благополучия своих домочадцев. Эти действия совершаются лицемерно, под видом праведности. При этом эти «брахманы» принимают облик отрешённых святых. Их ритуалы не имеют ведического обоснования и проводятся без соблюдения правил. Он делают все так, как им заблагорассудится».

Желание говорить, наставлять, вести, исправлять, влиять на других, проявлять своё глубинное понимание сути приводит к очень необычному положению дел. Мы не хотим изучать шастру под руководством гуру. Ну, сложно это, хлопотно, склонности такой нет… Не наша это природа – изучать, наша природа – проповедовать. Ведь хочется быть гуру! Поэтому мы начинаем выдумывать философские положения, которые используем в своей великой миссионерской деятельности. А разве реальность можно выдумать? Насколько велики наши шансы на откровение, которое возникнет в уме и точно опишет эту реальность? Разве такой метод нам даётся гуру-парампарой? Я нигде такого не слышал, не видел в священных писаниях, ни один из наших ачарьев таких пояснений не даёт. Так почему же я об этом говорю? Почему я вообще так много говорю и так мало времени уделяю слушанию и чтению шастр? Видимо, всё это происходит потому, что я считаю себя самым значимым, самым разумным, гениальным, святым вайшнавом. Похоже, шастры льются из моего ума. Похоже, что ачарья – это я. Ну и кто же в таком случае должен быть гуру для других? Конечно же я! Безумие.

У нас есть огромная потребность в любви и понимании. Мы хотим, чтобы нас принимали такими, какие мы есть, со всеми достоинствами и недостатками, ошибками и успехами, гнусностями, гадостями и благородством с самопожертвованием. Каждый внутренне чувствует свою исключительную ценность, потому что может жить и переживать эмоции, испытывать вдохновение и погружаться в пучины отчаяния вперемешку с самобичеванием или осознанно гордым саморазрушением до самого дна. Когда мы привлекаемся садху, то ждём от него полного, безоглядного принятия нас во всей красе и уродстве. В результате получается, что мы готовы служить и любить святого человека, но только в обмен на его терпение и прощение наших ошибок. Такая лживая сделка. Но искренние преданные не играют в такие игры, хотя внешне выглядит очень похоже:

Санкалпа-калпадурма, Вишванатха Чакраварти Тхакур, 90 стих

ква̄хам парах̣ ш́ата-никр̣тй-анувиддха-чета̄х̣
сан̇калпа еш̣а сахаса̄ ква су-дурлабхе ’ртхе
ека̄ кр̣паива тава ма̄м аджаха̄тй упа̄дхи-
ш́ӯнйева мантум ададха̄тй агатер гатир ме

Кто я? Сердце мое пронзено сотней грехов,
И дерзка моя решимость — достичь столь редкой цели.
Лишь только твоя милость, о Туласи, не покидает меня,
Безусловная, как спасенье для тех, кто лишён спасенья.

Да, действительно, здесь говорится о низком положении соискателя и о чистом сострадании дарителя. Но в действительности это молитва великого према-бхакты с кристально чистым сознанием и столь же безукоризненным поведением. Так проявляется великое смирение преданных, находящихся на высочайших уровнях преданного служения. Они действительно обладают милостью своих учителей, которых они никогда не разочаровывали и не предавали их наставлений. Мы же совершаем кучу отвратительных поступков ради удовлетворения своих чувств, а потом ещё требуем поддержки и заботы, критикуем попытки осудить и наказать нас. Наши отношения с садху всегда протекают на фоне не высказанной, но очень хорошо ощущаемой, висящей в воздухе реплики: «Смотри у меня садху! Не разочаруй! Ты должен быть таким!»

Чайтанья Чаритамрита, Мадхья-лила, 10 глава, 63 текст

прабху кахе, — бхат̣т̣а̄ча̄рйа, ш́унаха ин̇ха̄ра чарита
дакшин̣а гийа̄чхила ин̇ха а̄ма̄ра сахита

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Уважаемый Бхаттачарья, только послушайте о том, как вел себя этот человек, который пошел со Мной в Южную Индию».

Текст 64

бхат̣т̣атха̄ри-ка̄чхе гела̄ а̄ма̄ре чха̄д̣ийа̄
бхат̣т̣атха̄ри хаите ин̇ха̄ре а̄нилун̇ уддха̄рийа̄

«Он ушел от Меня, чтобы жить с бхаттатхари, но Я спас его от них и привел сюда».

Текст 65

эбе а̄ми иха̄н̇ а̄ни’ карила̄н̇а вида̄йа
йа̄ха̄н̇ иччха̄, йа̄ха, а̄ма̄-сане на̄хи а̄ра да̄йа

«Теперь же, приведя его обратно, Я хочу, чтобы он оставил Меня. Он может идти куда угодно, ибо Я за него больше не отвечаю».

Текст 66

эта ш́уни’ кр̣шн̣ада̄са ка̄ндите ла̄гила
мадхйа̄хна карите маха̄прабху чали’ гела

Поняв, что Господь отверг его, Кала Кришнадас зарыдал. А Шри Чайтанья Махапрабху, не обращая на него внимания, пошел обедать.

Текст 67

нитйа̄нанда, джагада̄нанда, мукунда, да̄модара
ча̄ри-джане йукти табе карила̄ антара

Тогда другие преданные — Нитьянанда Прабху, Джагадананда, Мукунда и Дамодара — стали обдумывать следующий план.

Комментарий Шрилы Прабхупады:

«Даже если Верховный Господь отвернулся от кого-либо, преданные не отвергают такого человека. Иначе говоря, преданные слуги Господа более милостивы, чем Он Сам. Поэтому Шрила Нароттама дас Тхакур поет: чха̄д̣ийа̄ ваишн̣ава-сева̄ ниста̄ра пейечхе кеба̄ — не служа чистым преданным, невозможно освободиться от материального рабства. Господь иногда может быть очень суров, однако преданные неизменно добры. Так Кала Кришнадас снискал милость четырех упомянутых в этом стихе преданных».

В этом эпизоде Господь Чайтанья решительно отверг своего слугу за недолжное поведение. Вайшнавы проявили милость, но Кала Кришнадас так больше и не вернул себе личное расположение Господа, то есть их вмешательство сохранило его в преданном служении, утешило его горе, но прежними их отношения с Господом уже не были никогда. Что же будет с нами, если мы разочаруем и отвергнем покровительство наших спасителей, предпочтя им грязные «удовольствия» материального мира? На что нам останется надеяться?

Вамана Калпа (цитируется в 237 ануччхеде Бхакти Сандарбхи):

харау руш̣т̣е гурус тра̄та̄
гурау руш̣т̣е на каш́чана
тасма̄т сарва-прайатнена
гурум ева праса̄дайет

Когда Хари в гневе — гуру спасает,
Когда гуру в гневе — никто не спасёт.
Знай: все свои силы направь на то,
Чтоб гуру всегда был доволен тобой.

Если бы мы только знали, сколько боли и нестерпимых страданий приносим тем, кто по-настоящему любит нас; если бы у нас возникло понимание того, что вера, которой они совершенно незаслуженно наградили нас, может быть сведена на нет нашими прегрешениями; если бы мы осознали реальную цену наших отвратительных «наслаждений», то в этом мире стало бы больше решительных и стойких преданных, радующих своих учителей.

Шримад Бхагаватам, 4.28.50

читим̇ да̄румайӣм̇ читва̄
тасйа̄м̇ патйух̣ калеварам
а̄дӣпйа ча̄нумаран̣е
вилапантӣ мано дадхе

«Затем, собрав дрова, она разожгла большой костер и возложила на него тело своего мужа. Сделав это, она, охваченная скорбью, стала готовиться к тому, чтобы самой войти в огонь и умереть вместе с мужем».

Фрагмент комментария Шрилы Прабхупады: «Точно так же ученик, преданный своему духовному учителю, скорее умрет вместе с ним, чем перестанет выполнять его наставления. Верховный Господь является на землю, чтобы восстановить основы религии, и с той же целью приходит сюда представитель Господа, духовный учитель. Долг учеников — продолжать миссию духовного учителя и добросовестно исполнять ее. В противном случае ученику остается только одно — умереть вместе с духовным учителем. Иными словами, ученик должен быть готов отбросить все личные интересы и посвятить жизнь исполнению воли духовного учителя».