Бхагавад-Гита, 2.60
ятато хй апи каунтея
пурушасйа випащ́читах̣
индрийа̄н̣и прама̄тхӣни
харанти прасабхам̇ манах̣
«Чувства так могущественны и напористы, о Арджуна, что способны силой увлечь за собой ум даже того, кто владеет духовным знанием и старается обуздать их».
Мы находимся во власти бушующего шторма вожделения. Он кружит нас подобно тому, как ураганный ветер вздымает в небо беспомощные перед его могуществом соломинки. Даже если захотелось принять всё благоприятное и отвергнуть всё мешающее преданному служению, то всё равно никак не получается это сделать. Ум, покорный раб стремления чувств к объектам этого мира, раз за разом нарушает все обеты, снова и снова утопая в океане бесстыдного потворствования тем самым страстям, которые ещё мгновение назад самолично провозглашал бесполезным злом, которое вредит духовной практике и приносит разочарование.
Шримад Бхагаватам, 11.20.27-28
джа̄та-ш́раддхо мат-катха̄су
нирвин̣н̣ах̣ сарва-кармасу
веда дух̣кха̄тмака̄н ка̄ма̄н
паритйа̄ге ’пй анӣш́варах̣
тато бхаджета ма̄м̇ прӣтах̣
ш́раддха̄лур др̣д̣ха-ниш́чайах̣
джушама̄н̣аш́ ча та̄н ка̄ма̄н
дух̣кходарка̄м̇ш́ ча гархайан
«Уверовав в повествования, прославляющие Меня, испытывая отвращение к любой материальной деятельности, понимая, что все чувственные наслаждения ведут к страданиям, хоть и не находя в себе сил отказаться от всех удовольствий, Мой преданный должен, оставаясь в счастливом расположении духа, с великой верой и убежденностью поклоняться Мне. Хотя иногда такой человек предается чувственным наслаждениям, он знает, что все мирские удовольствия приводят к страданиям, и потому искренне раскаивается в таких поступках».
Са̄ра̄ртха-дарш́инӣ (комментарий Вишванатхи Чакраварти Тхакура):
атха бхактй-адхика̄рин̣ах̣ пра̄тхамикам̇ свабха̄вам̇ дарш́айан бхактим а̄ха джа̄та-ш́раддха ити два̄бхйа̄м̇ | сарва-кармасу ла̄укика-ваидикеш̣у кармасу тат-пхалеш̣у нирвин̣н̣ах̣ дух̣кха-буддхйа̄ удвигнах̣ | на̄тисакта [бха̄.пӯ. 11.20.8] ити йад уктам̇ тад вивр̣н̣оти | ка̄ма̄н стрӣ-путра̄ди-сан̇готтха̄н ка̄ма̄ндӯх̣кха̄тмакан веда | атха ча тат-паритья̄ге ’пи асамартхах̣ | татас та̄м авастха̄м а̄рабхйаива др̣д̣ха-ниш́чайа ити | гр̣ха̄дй-а̄сактир ме наш́йату вардхата̄м̇ ва̄ | бхаджане ’пи ме вигхна-кот̣ир бхавату наш́йату ва̄ | апара̄дхе наракам̇ чед бхавату тат ка̄мам ан̇гӣкурве | тад апи бхактим̇ на джиха̄са̄ми | джн̃а̄на-карма̄дикам̇ наива джигхр̣кш̣а̄ми йади свайам̇ брахма̄пи а̄гатйа вадед итй эвам̇ др̣д̣хо ниш́чайо йасйа сах̣ |
а̄рабдха-бхаджанасйа тасйа бхактау йатха̄ ниш́чайа-да̄р̣д̣хйам̇, на татха̄ тат-пратикӯла-вастунӣтй а̄ха — джуш̣ама̄н̣аш́ чети | дух̣кходарка̄н калатра-путра̄ди-сан̇готтха̄н ка̄ма̄н гархайанн эва джуш̣ама̄н̣ах̣ | ахо амӣ виш̣айа-бхога̄ эва мама̄нартха-ка̄рин̣о бхагават-пада-пра̄пти-пратикӯла̄х̣, йад эте бахуш́о на̄ма-гра̄хам апи са-ш́апатхам апи тйакта̄ апи сама̄йе бхоктавйа̄ эва бхавантӣти нинда̄ми ча пиба̄ми чети нйа̄йена бхун̃джа̄нах̣
«В этих двух стихах показывается характер человека, который квалифицирован для начала практики преданного служения. Плоды всякой материальной деятельности (будь то обыденная работа или связанная с ведическими ритуалами деятельность) отвергаются им в силу понимания того, что они – источник страдания. Это подтверждает Бхагаватам (11.20.8): на̄тисакта — он не слишком привязан к кармической деятельности.
Он понимает, что мирские желания, рождающие привязанность к жене и детям, полны страданий. Но оставить их он пока не в силах. Оказавшись в таком положении, он заявляет с огромной решимостью: «Пусть моя привязанность к дому и всему что с ним связано (имеется ввиду привязанность к семейной жизни) исчезнет или же, наоборот, усилится! Пусть на моём пути преданного служения встанут миллионы преград или же пусть все преграды рухнут! Даже если за все эти оскорбления мне уготован ад — что ж, пусть я отправлюсь туда! Но бхакти я не оставлю. Я не вернусь на пути кармы и гьяны, даже если сам Брахма явится мне лично и прикажет это сделать». Такова его внутренняя позиция.
Его решимость в преданном служении, которое он только что начал практиковать, значительно превосходит его привязанность к неблагоприятным для бхакти тенденциям. Он не может устоять перед желаниями, связанными с его привязанностями к жене и детям, хотя и порицает их. «О! Эти материальные наслаждения создают для меня препятствия. Они неблагоприятны для достижения стоп Господа. Лишь на словах я даю клятву отказаться от этих привязанностей, даже проклинаю их, но спустя некоторое время я снова наслаждаюсь ими. Я порицаю их, а потом наслаждаюсь ими»».
Квалифицированными для практики преданного служения нас делает искренность и честность в первую очередь с самим собой. Не беда, если сразу не получилось оставить нечто неблагоприятное. Не беда, даже если через энное количество времени не получилось. Беда – это когда мы начинаем оправдывать свои недостойные привязанности, когда придаём им статус чего-то хорошего, пытаемся внести в список благоприятного для преданного служения, ну или хотя бы нейтрального. Сражение с вожделением и так даётся крайне непросто порабощённому материей живому существу. Но когда в безумии своём мы пытаемся объяснить себе, что оно не является нашим злейшим врагом, а на самом деле приходится нам другом и доброжелателем, тогда не остаётся никаких шансов на победу. Невозможно выиграть битву, полностью капитулируя и отдаваясь на милость жестокого и вероломного врага.
